Решение судей не основанные на законе

Кассация вынесла частное определение нижестоящим судьям за грубое нарушение закона при рассмотрении дела

Решение судей не основанные на законе

По мнению одного из экспертов, в рассматриваемом деле произошла уникально редкая ситуация, когда ни первая инстанция, не апелляция не заметили в деле отсутствие подписанного протокола судебного заседания. Другой адвокат отметил, что само по себе частное определение не вызывает сомнений в его законности и обоснованности, но все же оно является экстраординарным средством реагирования.

16 апреля на сайте Второго кассационного суда общей юрисдикции опубликовано сообщение о вынесении частного определения в адрес судей первой и второй инстанций за нарушения закона при рассмотрении гражданского спора.

Как следует из материалов дела № 02-0175/2019, Марина Инютина предъявила судебный иск к ФСИН России по оспариванию отказа ведомства в ее постановке на учет для получения единовременной социальной выплаты на приобретение/строительство жилья. В связи с этим гражданка просила суд обязать ответчика поставить ее и семью Инютиных на учет для получения такой выплаты.

Гражданский спор рассматривался судьей Замоскворецкого районного суда г. Москвы Марией Патык, которая в своем решении от 20 февраля 2019 г. удовлетворила иск частично.

Тогда судья признала незаконным решение ведомственной комиссии об отказе в постановке истицы на учет для получения единовременной соцвыплаты и обязала ФСИН России повторно рассмотреть ее заявление, в удовлетворении остальных требований было отказано.

16 июля Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе из трех судей – Натальи Вьюговой, Марины Сальниковой, Юлии Бобровой – оставила в силе решение первой инстанции.

Далее ФСИН России обжаловала судебные акты в кассационную инстанцию. После ознакомления с делом Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции выявила наличие существенных нарушений норм процессуального права, допущенных нижестоящими судами.

В своем определении от 3 марта кассация указала, что протокол судебного заседания Замоскворецкого районного суда г. Москвы не содержит подписи судьи и секретаря судебного заседания в нарушение ст.

228 и 230 ГПК РФ, в материалах дела также отсутствует аудиопротокол.

Тогда же Судебная коллегия вынесла частное определение в отношении судей судов первой и второй инстанций за нарушения закона при рассмотрении гражданского дела.

В нем со ссылкой на ч. 1 ст. 195 ГК РФ указано, что решение суда должно быть законным и обоснованным. При этом судебное решение является законным, если оно принято при точном соблюдении норм материального и процессуального права или основано на необходимом применении аналогии закона или права (п.

2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 19 декабря 2003 г.). «Однако решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 20 февраля 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 июля 2019 г.

приведенным требованиям не соответствуют, вынесены с грубыми нарушениями норм процессуального законодательства

Несмотря на наличие установленных гражданским процессуальным законом безусловных оснований к отмене решения суда, апелляционным определением судебной коллегии от 16 июля 2019 г. решение от 20 февраля 2019 г. оставлено без изменения», – отмечено в документе.

Таким образом, как подчеркнуто в частном определении, апелляция не выполнила возложенных на нее задач в плане перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК. В связи с этим судьям Марии Патык, Наталье Вьюговой, Марине Сальниковой, Юлии Бобровой указано на допущенное ими грубое нарушение закона и недопустимость таких нарушений впредь.

По мнению адвоката АБ «ЮГ» Сергея Радченко, в рассматриваемом деле произошла уникально редкая ситуация, когда ни первая инстанция, ни апелляция не заметили в деле неподписанного протокола.

«ГПК РФ требует, чтобы судья, а также соответствующий сотрудник его аппарата, который ведет протокол (помощник или секретарь), подписали протокол судебного заседания.

Если они это не сделали, то этот факт является безусловным основанием для отмены решения суда независимо от того, верно ли оно по существу», – пояснил он.

По словам эксперта, подписание протокола – это стандартная техническая процедура, которую подавляющее большинство судей делает «на автомате», отписывая дело перед сдачей в архив или перед отправкой в вышестоящий суд.

«Если судья Замоскворецкого суда этого не сделал, то это означает, что у него, говоря мягко, из рук вон плохо поставлено судебное делопроизводство.

Каждый апелляционный суд, рассматривая любую апелляционную жалобу по гражданскому делу, всегда, независимо от доводов жалобы, проверяет, есть ли в деле поводы для отмены решения по процессуальным основаниям, одним из которых является наличие в деле неподписанного протокола. Однако Мосгорсуд этого не заметил, что доказывает вопиюще халатное отношение судей этого суда к выполнению своих процессуальных обязанностей», – отметил Сергей Радченко.

Адвокат добавил, что, увидев все эти процессуальные «безобразия», Второй кассационный суд обоснованно вынес частное определение в адрес невнимательных судей.

«Надеюсь, это будет началом положительной тенденции по воспитанию новыми кассационными судами нижестоящих судов, так как раньше подобного рода частные определения за грубое нарушение норм процесса в адрес нижестоящих судей выносил только Верховный Суд», – подытожил Сергей Радченко.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Бартолиус» Юлий Тай отметил, что частное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции не вызывает ни малейших сомнений в его законности и справедливости, поскольку отсутствие подписанного протокола судебного заседания является грубым процессуальным нарушением и так называемым безусловным основанием для отмены судебного акта.

«Разумеется, судья первой инстанции в идеале не должен допускать таких ошибок, а апелляционная инстанция уж тем более не должна была пропустить или проигнорировать такое нарушение.

Однако частное определение – это экстраординарное средство реагирования суда на выявленные в ходе судебного разбирательства нарушения законности отдельными должностными лицами или гражданами и существенные недостатки в работе государственных органов (должностных лиц), учреждений, организаций, их объединений, общественных организаций», – отметил он.

По его мнению, в соответствии с доктриной права и сложившейся практикой такая реакция возможна и целесообразна только при систематическом (и как минимум неоднократном) грубом нарушении законности.

«Если суд, их обнаруживающий, уже просто не может реагировать в форме ординарной процессуальной отмены, а вопиет и требует к устранению системного нарушения закона по принципу “не могу молчать”.

Однако этого в данном случае, по крайней мере исходя из содержания частного определения и известной мне практики деятельности Мосгорсуда, не происходило», – отметил Юлий Тай.

По словам эксперта, суды всех стран мира периодически допускают ошибки в силу человеческого фактора и выносят незаконные акты, которые потом отменяют вышестоящие инстанции (многие, кстати, так и остаются действующими, поскольку они не были обжалованы).

«Это вовсе не означает, что каждая такая отмена, и даже по безусловным основаниям, должна сопровождаться вынесением частного определения.

В юридической литературе в качестве оснований для вынесения частных определений вышестоящей инстанцией в адрес нижестоящей называют, например, низкое качество процессуальных документов суда первой инстанции, невнимательное (небрежное) отношение нижестоящего суда к соблюдению правил судопроизводства и установлению обстоятельств дела; волокиту в судопроизводстве; фальсификацию отдельных процессуальных действий и другие допущенные судом нарушения и ошибки, которые по своему характеру не являются основаниями для отмены решения, но должны быть устранены в дальнейшей судебной практике», – пояснил Юлий Тай.

Адвокат добавил, что, если вернуться к буквальному содержанию ст. 226 ГПК, суд может отреагировать на нарушение законности организаций и должностных лиц, к каковым формально судей нижестоящих судов отнести никак нельзя.

«Однако Пленум Верховного Суда РФ, сохраняя традиции советского гражданского процесса, включая явные атавизмы, неоднократно призывал суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанций путем вынесения частных определений реагировать на факты грубого нарушения судьями нижестоящих судов норм законодательства и Кодекса судейской этики (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2003 г.; п. 59 Постановления Пленума ВС РФ от 19 июня 2012 г. № 13 , п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 31 мая 2007 г. № 27). Несмотря на указанные разъяснения высшей судебной инстанции с доктринальной точки зрения и учитывая конституционно-правовой принцип независимости судей, данные правовые позиции представляются, мягко говоря, не бесспорными, ибо вводят дополнительный механизм квазипроцессуального взаимодействия между судьями различных инстанций при равенстве их правового статуса», – отметил эксперт.

По его мнению, Верховный Суд России также разъяснял, что в случае же, если лицо, чьи права и законные интересы затронуты частным определением, не участвовало в деле, оно вправе обжаловать такое определение в надзорном порядке в соответствии с ч. 1 ст. 376 ГПК.

«Не так давно Второй кассационный суд общей юрисдикции уже выносил частное определение в отношении судей Мосгорсуда и даже его председателя, когда речь касалась сложившейся и распространенной практики необоснованных, слабо мотивированных судебных актов об избрании мер пресечения в виде содержания под стражей, а также продления сроков содержания под стражей. Вот то частное определение, как мне кажется, было вполне обоснованным и уместным. И председатель Мосгорсуда Ольга Егорова даже предприняла безуспешную попытку оспорить его в Верховном Суде», – отметил Юлий Тай.

× Закрыть

Источник: https://abylaw.com/kommentariy-id.php?id=204

В акте правосудия нет мотивов отклонения доводов участника спора. нарушение? может ли оно привести к неправильному решению?

Решение судей не основанные на законе

В печати много написано о мотивированности как свойстве судебного решения.

Отмечается важность этого свойства с позиций справедливости, законности, обоснованности правосудия.

При этом, как правило, описываются ситуации, когда суд обязан обосновывать свои выводы о юридических фактах ссылкой на имеющиеся в деле доказательства и установленные на их основе обстоятельства дела (в т.ч.

так называемые доказательственные факты), а резолютивную часть акта правосудия сформировать со ссылкой на подлежащие применению нормы материального права.

Между тем, думается, что мотивированность имеет и еще очень важную грань, которая в последнее время отчетливо начала проявляться, чем диагностировала современное «заболевание» деятельности по осуществлению правосудия.

Я имею в виду те ситуации, когда в судебном акте (постановлении) в нарушение нормы процессуального кодекса о содержании судебного решения (постановления, определения) не указаны мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Исторически первым «симптомом» этого заболевания явились такие ужасные фразы в актах правосудия, как: «доводы отклоняются, так как не основаны на законе, так как основаны на неверном толковании норм материального права, так как не относятся к предмету рассматриваемого дела, так как направлены на затягивание судебного процесса, так как свидетельствуют о недобросовестном использовании своих прав», ну, и т.п. и т.д. При этом никакого обоснования, конечно, не приводится.

В настоящее же время суды стали просто не давать оценку доводам участников спора.

При этом никакого процессуального механизма защиты против этого бездействия законом не предусмотрено.

Суд всех инстанций могут просто не оценивать доводы участников спора и сохранить в силе незаконный и необоснованный акт правосудия, повторив их тексты (судьи называют это «Согласиться»).

И с этим ничего не сделаешь. Я думаю, что многие юристы с этим постоянно сталкиваются.

В процессуальных кодексах России всем известна норма о том, что нарушение норм процессуального права является основанием для отмены судебного акта (постановления), если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного судебного решения (акта).

Должен честно признаться, мне эта норма никогда не была симпатична.

На мой взгляд, эта норма служит и служила всегда основанием для большого числа судебных ошибок, которые не исправляются ни апелляционными, ни кассационными судами, не говоря уже о надзорных.

Интересно рассмотреть этот вопрос исторически: когда эта норма впервые появилась, кто автор, в чем был замысел или, как сейчас любят говорить (в особенности выходцы из аппарата ВАС РФ), каково было политико-правовое обоснование?

Но это отступление.

В связи с изложенным я задумался над тем, является ли не указание мотивов, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, основанием для отмены акта правосудия в связи с нарушением норм процессуального права, выразившееся этом в не указании мотивов.

Почему адресованное суду требование указывать мотивы отклонения (принятия) доводов участников спора так важно для правильности акта правосудия?

Почему нельзя довериться суду и предоставить ему возможность выносить решения как бы подразумевая, что суд вынесет решение с оценкой всех возможных доводов участников спора, предвосхищая их.

Полагаю, что во всех случаях данное нарушение должно считаться таким, которое приводит или может привести к принятию неправильного решения.

Более того, считаю, что данное нарушение должно быть отнесено к безусловным основаниям для отмены судебного акта (постановления), по примеру, допустим, такому основанию для отмены, как нарушение правила о тайне совещания при принятии решения.

Поэтому перечень безусловных процессуальных оснований для отмены судебного акта может быть расширен.

Любое спорное материальное правоотношение, лежащее в основе судебного спора, возникает из оснований – юридических фактов. Указанные факты входят в предмет доказывания по судебному делу.

Участники спора в зависимости от выбранной правовой позиции ссылаются на наличие или отсутствие указанных оснований (юридических фактов), представляют доказательства этим фактам или их отсутствию и исходя из этого предлагают суду применить те или иные нормы права с учетом содержащихся в их гипотезах соответствующих указаний на юридические факты, предлагают правовую квалификацию спорного правоотношения.

Иными словами, такими действиями участники спора заявляют (приводят) доводы, которые должны получить надлежащую правовую оценку, результаты которой должны быть отражены в акте правосудия.

Отсутствие в акте правосудия результатов оценки доводов участников спора с высокой степенью вероятности приводит (может привести) к неправильному определению обстоятельств, имеющих значение для дела (ГПК РФ), к неполному их выяснению  (АПК РФ), к недоказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, к несоответствию выводов суда обстоятельствам и дела и судебным доказательствам, к неприменению норм права, подлежащих применению с учетом характера правоотношения лиц, участвующих в деле.

Принцип полноты, всесторонности, объективности судебного разбирательства в ГПК РФ, АПК РФ не предусмотрен, поэтому исходя из замысла законодателя суд не играет активную роль в установлении объективной истины, суд устанавливает, констатирует только ту часть правовой действительности, которая ему доступна благодаря активным действиями участников судебного спора.

Таким образом, суд в силу закона не обязан самоинициативно активно выяснять все обстоятельства в правоотношениях участников спора. При этом я различаю обязательные  действия суда по определению юридических фактов предмета доказывания и действия суда по выяснению (установлению) обстоятельств, входящих в предмет доказывания, даже если стороны об этом не заявляют.

Вследствие этой специфической пассивности суда законодатель предоставил участникам спора процессуальные права и возложил на них обязанности заявлять свои доводы с целью обосновать свою правовую позицию как по вопросам права, так и, что более важно, по вопросам факта. Для этого в законе закреплен и принцип состязательности участников спора.

Из изложенного становится очевидным, что действующее законодательное регулирование по вопросу деятельности суда по установлениию обстоятельств дела предполагает высокую степень активности участников спора, направленную на установление обстоятельств дела.

Высокая степень активности участников спора реализуется прежде всего через их доводы, которые они приводят в защиту занятой позиции.

Праву участника спора заявлять доводы корреспондирует обязанность суда их принять, зафиксировать в процессуальной форме (протокол, аудиозапись, судебный акт), предоставить возможность противнику (оппоненту) и создать для него благоприятные условия для возражения против доводов, дать им правовую оценку с указанием мотивов принятия или отклонения.

Таким образом, суд объективно не может отказаться от правовой и фактической оценки доводов участников спора в акте правосудия.

Суд хотя и руководит процессом, но он, по смыслу его законно установленной роли, не главный и не единственный в установлении обстоятельств спора.

Если законодатель считал бы его главным и единственным лицом в процедуре установления фактических обстоятельств, то тогда в процессуальных кодексах не было бы гарантий, связанных с обеспечением возможности участвовать непосредственно или через представителей в судебном процессе под страхом безусловной отмены акта правосудия, если эти гарантии нарушены (надлежащее извещение и др.)

Следовательно, полагаю, что судебный акт (постановление), в котором не отражены мотивы отклонения или принятия доводов участников спора, по форме и содержанию вообще не должен считаться актом правосудия.

Поскольку такой акт не признается актом правосудия, в качестве предложения законодательного механизма защиты против отсутствия в акте правосудия мотивов отклонения или принятия доводов участников спора полагаю, что в процессуальных кодексах необходимо предусмотреть право апелляционных и кассационных судов направлять дело (без отмены состоявшихся судебных актов) в соответствующий суд с обязательными указаниями изложить мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

При этом считаю, что суды второй и кассационной инстанции в силу их проверочной природы не могут служить заменой суда первой инстанции и мотивировать отклонение или принятие доводов участников спора за суд первой инстанции и вместо него.

Таким образом, в конечном счете, нарушение норм процессуального права в виде не указания мотивов, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, объективно и неизбежно приводит к таким порокам акта правосудия, как неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (ГПК РФ), неполное их выяснение  (АПК РФ), недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам и дела и судебным доказательствам, неправильное определение характера материального правоотношения участников спора и как следствие неприменение норм права, подлежащих применению с учетом характера правоотношения.

Из этого очевидно следует, что не указание мотивов отклонения или принятия доводов участника спора является таким нарушением норм процессуального права, которое с высокой степенью вероятности может привести к принятию неправильного акта правосудия.

Исключить эту вероятность можно только путем изложения мотивов отклонения (принятия) доводов и надлежащей правовой оценки этих доводов и соответствующих мотивов.

Источник: https://zakon.ru/blog/2020/5/19/v_akte_pravosudiya_net_motivov_otkloneniya_dovodov_uchastnika_spora_narushenie_mozhet_li_ono_privest

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.